Климович, Галина Ивановна

Материал из ДОСЬЕ
Перейти к: навигация, поиск
Климович Галина Ивановна
Климович Галина.jpg
Бывший старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры, государственный советник юстиции 3-го класса

Биография

Родилась в Белорусии в 1960 году. О ее трудовой деятельности известно, что работала она когда-то в Узбекистане, потом еще где-то, потом попала в Одессу, где и встретилась с Николаев Кирилловичем Дробиняком, начальником управления одесской прокуратуры. По всей видимости, именно ему пришла в голову идея создать прокурорский «пиар-проект» — хрупкую женщину, борющуюся со страшными бандитами.[1]


Три года имя Галины Климович было неразрывно связано с делом об отравлении Виктора Ющенко. Как руководитель следственной группы она запомнилась не столько успешными следственными действиями, сколько громкими интервью и вызовами на допросы многих высокопоставленных свидетелей. В числе прочих она вызывала в Генпрокуратуру Виктора Януковича и собиралась пригласить других членов ныне правящей партии.[2]

Личное дело

Диоксиновое отравление Ющенко

Галина Климович – самый яркий следователь в деле «отравления» Ющенко. За два с половиной года Галина Ивановна весьма преуспела не столько в приближении к истине в деле, сколько в укреплении собственных позиций в Генпрокуратуре и в украинском социуме вообще.

Справка: За Климович, по решению Ющенко, был закреплен бронированный «Мерседес», на котором в свое время ездил сам Леонид Кучма – еще в бытность президентом Украины, ей была предоставлена круглосуточная охрана и был выделен целый этаж в помещении следственного управления Генеральной прокуратуры. Накануне старта президентской гонки-2010 Галина Ивановна разразилась интервью, в котором весьма ультимативно заявила, что у нее, мол, есть достаточно материалов, чтобы поставить крест на политической карьере многих украинских политиков (в том числе – и кандидатов в президенты), а некоторых даже заставить «грызть шконку».[3]
Виктор Ющенко - 2004 год
Как выяснила временная следственная комиссия парламента под руководством Владимира Сивковича, группа Климович среди прочего активно занималась мониторингом трафика и «прослушкой» телефонных разговоров. Среди списка номеров, полный мониторинг которых Галина Климович потребовала от мобильных операторов (а таких по данным комиссии – 18 тыс.), были телефоны народных депутатов и даже самой Юлии Тимошенко. Параллельно следователи Климович вызывали «всех и вся» на допросы на улицу Борисоглебскую. Ходили туда и депутаты, и журналисты, и даже футболисты. Так, игроки британского «Челси» и итальянского «Милана» (на тот момент) Андрей Шевченко и Кахабер Каладзе получили повестки на допрос в ГПУ лишь потому, что приобрели свои авто в салоне, принадлежащем бизнесмену Томасу Цинцабадзе. Именно он был водителем автомобиля, привезшего Давида Жванию и Виктора Ющенко на дачу Владимира Сацюка, где и происходила известная «тайная вечеря» в сентябре 2004-го. Сам же бизнесмен после того, как дюжину раз сходил на многочасовые допросы к следователям Климович, был вынужден бросить свой бизнес и уехать в американскую Флориду.

Результатом подобного следовательского «коллективного творчества» стали целых 300 томов уголовного дела, которые Галина Климович берегла как зеницу ока даже от руководства ГПУ в лице Александра Медведько. Де-юре куратором группы был его зам Николай Голомша, однако де-факто Галина Ивановна отчитывалась лично президенту Виктору Ющенко, продолжая безапелляционно утверждать, что его таки отравили диоксином именно на даче Сацюка и что организовал это чуть ли не сам бывший глава СБУ времен Леонида Даниловича. Мол, подтверждения этому факту есть в материалах 300-томного дела.

Подобная «сказка про белого бычка», видимо, длилась бы еще очень долго. Как утверждают источники в ГПУ, договоренность о том, что Галина Ивановна останется у руля «диоксиновой» группы, была заключена на уровне двух Викторов. Однако после замены Андреевича на Федоровича куратора Николая Голомшу заменил другой зам генпрокурора, «истинно донецкий» Виталий Щеткин. Через несколько дней после инаугурации Януковича Щеткин затребовал для ознакомления все материалы дела, но, как говорят в ГПУ, Климович отказалась привезти их в главный прокурорский офис на Резницкой, предложив Виталию Ивановичу приехать лично к ней и ознакомиться с бумагами в ее присутствии. Якобы в целях безопасности, для исключения возможности утечки. Щеткин вспылил, Климович «огрызнулась» в ответ. Мол, готова уйти в отпуск и вообще оставить руководство спецгруппой. После разговора Климович лишают государственной охраны.[3]


Сивкович Владимир
Владимир Сивкович, председатель ВСК по расследованию обстоятельств отравления кандидата в президенты Виктора Ющенко, заявил об установлении многочисленных нарушений прав граждан со стороны Климович, а также фальсификацию в ведении этого дела. В частности, по его словам, мобильные операторы подтвердили, что следственная группа запросила в них всего 18 тысяч телефонных номеров для прослушивания по этому делу, "и под внешнее наблюдение были взяты сотни людей, среди которых много народных депутатов и чиновников".

По убеждению Сивковича, таким образом Климович не занимается расследованием дела, а просто собирает информацию для дальнейшего шантажа политических деятелей.

"В одном из своих последних интервью Климович сказала: "У меня столько информации, что можно утопить нескольких кандидатов в президенты", - привел он слова Климович.

Сивкович добавил, что разговаривал со всеми заместителями генпрокурора, и "все без исключения ошеломлены этим интервью, и все говорят, что это ее личное мнение и попытки торговать собранной информацией".

По словам депутата, кроме того ВСК обнаружила нарушение в процессе допроса свидетелей по делу. Так было установлено, что один из свидетелей, которого в соответствии с документами допрашивали, умер за семь месяцев до допроса.

Кроме того, Сивкович напомнил, что "давление" оказывается на фигурантов дела, в частности лишение украинского гражданства депутата Давида Жвании и бизнесмена Томаса Цинцабадзе.

"Когда следователь начинает шантажировать кандидатов в президенты и чиновников - это угроза национальной безопасности. Мы просим не просто отстранить Климович, мы просим возбудить против нее уголовное дело и взять ее под арест", - подчеркнул он.

По его словам, ВСК направила соответствующее обращение к Медведько. "Если этого не будет, в сентябре мы будем требовать его отчета на основании изложенных нами фактов, и будем ставить вопрос, в том числе, о его отставке"[4]

Выбивание показаний

Виктория Винницкая
Aquote1.png Климович – не самый честный «важняк» в ГПУ, а банальная прокурорская карьеристка с манией величия и отсутствием совести. И вот, последняя капля – вчерашняя статья [5] на «Украинской правде» о том, что следователи Климович избивали секретаршу Сацюка, требуя дать ее ложные показания.[6] Aquote2.png

17 сентября 2008 года во время допроса в главном следственном управлении Генпрокуратуры был избит один из свидетелей, проходящий по "диоксиновому делу". Им оказалась бывшая секретарь–референт экс–заместителя главы СБУ Владимира Сацюка – Виктория Виницкая.[5]

Справка: Виктория переехала из Мариуполя в Киев в 2001 году. В офисе Владимира Сацюка у нее был стандартный как для секретаря круг обязанностей – отвечать на телефон, встречать гостей, подать чай–кофе, отксерить документы. Виктория проработала с Сацюком четыре года – когда он перешел на руководящую должность в СБУ, то сохранил за собой "гражданский офис", поскольку все это время он оставался и народным депутатом.
Aquote1.png В этот момент зашел Валерий Аркадьевич – если я правильно запомнила его имя. Он узнал у Владимира Ивановича, что я не хочу подтверждать показания, подошел ко мне сзади и ударил дважды рукой по голове. Я в это время сидела на стуле спиной к нему… Потом он ударил меня по спине... (Начинает плакать.) Он сказал: "Ты у меня заговоришь" и вышел из кабинета. (Плачет.) Его не было минут пять, потом он вернулся и ударил меня по правому уху. У меня были такие ощущения, как будто он пронзил мне всю голову. Потом он ударил меня по лицу – я чуть со стула не перевернулась. Потом он опять вышел… - Виктория Винницкая [5] Aquote2.png

Одесское прошлое

Aquote1.png О том, что сотрудники Климович ВСЕГДА применяют пытки вам больше всего расскажут в Одессе. Все ее «громкие» дела, в том числе и дело об убийстве Кравченко, и «дело Марьянчука», и «дело Попеску» основаны на «выбивании» показаний из подследственных. Показаний часто ложных. [6] Aquote2.png
Справка: Cемь дней, применяя методы, подпадающие под понятие пытки ЕКПЧ (7 дней — голод, отсутствие сна, содержание с рецидивистами и больными СПИДом, сифилисом и туберкулёзом, которые не давали спать после длительных допросов и угрожали), под угрозой последствий для моего мужа, родных, близких, знакомых, его заставляли подписать нужные Климович показания. Несмотря на это, добиться своей цели Климович не удалось. Добилась она своего только 03.05.2006 г. во время моего приезда в Одессу. Меня без повестки попросили зайти к следователю Драгоеву. Он сказал, что будет допрашивать. Я отказалась от дачи показаний. Прибежали Осмотеско с Климович и стали, говоря правильные и красивые слова, убеждать меня, что я должна помочь мужу. Он стал жертвой бандитов, его нужно спасать, а без моих показаний они этого сделать не смогут, что они искренне хотят помочь и т.д. Говорилось так убедительно, что я поверила и согласилась. А в это время привезли моего мужа, провели его так, чтобы он перешагнул через мои вещи, оставленные в коридоре, его посадили в кабинет рядом с тем, где находилась я. Он слышал, что я там, и понял, что меня допрашивают. А его в это время убеждали признать то, что нужно следствию. Муж задал вопрос: «Что делает тут моя жена? И зачем?» На что следователь Осмотеско сказал: «Даёт показания. А вот где она будет дальше – зависит от тебя». Мой муж уже понимал, кто такая Климович и чего от неё можно ждать. Реальность исполнения угроз в отношении меня была очевидна и реальна. На это, естественно, ни один нормальный мужчина не пойдёт. Мой муж тоже готов был терпеть всё сам, но ни за что не мог позволить, чтобы меня арестовали. И он согласился подписать всё, что просила Климович, в обмен на мою свободу. Получается, что моя свобода досталась мне ценой его. Позже я узнала, что, пользуясь моим состоянием во время допроса (было даже плохо, но Драгоев не разрешил выйти из кабинета за лекарством), в протоколах время проведения моего допроса и мужа изменили. То есть не давили на него через меня. - Лариса Сиряк, жена Сиряка Михаила Ивановича обвиняемого по ч.5 ст. 19 и п.п. «а», «г» ст. 93 УК Украины (в редакции Закона 1960 г) в подстрекательстве к совершению умышленного убийства из корыстных мотивов двух лиц – Шитиля Ю.П. («крымского предпринимателя» по версии Галины Климович и «бандита, члена верхушки ОПГ «Сейлем» по версии Ларисы Сиряк) и сотрудника 6-го отдела УУР УМВД Украины в Одесской области старшего лейтенанта милиции Теплых В.Б. [6]


В 1999—2001 годах следственно-оперативной группой правоохранительных органов Одесской области проводилось досудебное следствие по делу о бандитизме. Группу возглавляла Галина Климович, в то время следователь Одесской городской прокуратуры.

В июле 2001 года возбуждено уголовное дело в отношении 14 обвиняемых, в том числе Василия Мариянчука, которому инкриминировали организацию преступной группировки. В связи с состоянием здоровья Мариянчука дело в его отношении было выделено судом в отдельное производство и приостановлено. 22 сентября 2004 года в отношении других подсудимых Апелляционным судом Одесской области постановлен приговор. В соответствии с ним, трое подсудимых — Шамрай, Бабий и Сверкунов были признаны невиновными в бандитизме и освобождены из-под стражи в зале суда. А судебное слушание дела Мариянчука возобновлено в другом составе суда.

К тому времени, когда трое обвиняемых по делу о бандитизме были оправданы судом, Галина Климович уже стала работником Генеральной прокуратуры Украины. В принципе, такой приговор всегда был чреват самыми серьезными последствиями для прокурора. От увольнения из органов прокуратуры до обязанности отвечать за незаконное привлечение к уголовной ответственности людей, которые по четыре-пять лет незаконно содержались в жесточайших условиях наших следственных изоляторов. При определенных обстоятельствах можно было даже угодить на место освобожденных из-под стражи…

Дело Мариянчука

В 1996 году, после покушения на его жизнь, Мариянчук вынужден был выехать за пределы Украины и заниматься восстановлением своего здоровья. Прокуратура Одесской области, имея какие-то свои виды на Мариянчука, в июне 1999 года откровенно незаконно возбуждает против него уголовное дело о бандитизме, к которому он не причастен. Мариянчуку выносится абстрактное надуманное обвинение. Он объявляется в международный розыск с санкцией прокурора на арест и этапирование в Украину.

28 августа 1999 года по этой санкции Венгерская Республика производит арест Мариянчука, требуя конкретизации совершенных им преступлений и гарантий не применения к нему в качестве меры наказания смертной казни. В противном случае, согласно Европейской конвенции о выдаче правонарушителей, его выдача недопустима. Откровенно обманывая доверчивые венгерские власти, украинская прокуратура официально уверяет в том, что Мариянчук будет привлекаться к уголовной ответственности за преступления, за которые не предусматривается смертная казнь.

Заполучив путем такого мошенничества Мариянчука в Украину, прокуратура Одесской области тут же прекращает возбужденное в его отношении уголовное дело по всему объему обвинения, по которому он был экстрадирован в Украину, с освобождением из-под стражи.

К этому времени вплотную судьбой Мариянчука занялась следователь прокуратуры Г.Климович. Разумеется, 28 февраля 2000 года Мариянчук из-под стражи освобожден не был. Его сразу же задержали, а потом взяли под стражу по новым эпизодам так называемого бандитизма. Комедия с экстрадицией Мариянчука и была придумана, чтобы впоследствии навесить на него всевозможные нераскрытые тягчайшие преступления, совершенные в Одессе и ее окрестностях.

Нарушая нормы международного права, Галина Климович предъявляла Мариянчуку все новые и новые обвинения в преступлениях, которые не были основанием его экстрадиции. Согласно все той же Европейской декларации о выдаче правонарушителей, против Мариянчука не разрешалось начинать уголовное преследование (возбуждать уголовное дело, задерживать, брать под стражу, предъявлять обвинение, осуждать) без дополнительного на то согласия венгерской стороны.

В результате таких действий следствия 17 октября 2000 года Мариянчуку было предъявлено полностью незаконное окончательное обвинение. Чтобы скрыть такие факты попрания международных норм, Климович в материалах, направленных в суд, не оставила и упоминания об уголовном деле, по которому Мариянчук подвергался экстрадиции и полгода находился под стражей. В результате суд был лишен возможности выявить эти чудовищные нарушения законности и еще в начальной стадии судебного процесса отправить дело на дополнительное расследование.

Извлечение Галиной Климович уголовного дела с экстрадицией Мариянчука из материалов основного уголовного дела привело к грубым нарушениям сроков расследования дела. А ведь доказательства, собранные вне сроков следствия, признаются нелегитимными.

Незаконный арест Мариянчука по экстрадиции, предъявление обвинения в нарушение Европейской конвенции о выдаче правонарушителей повлекли незаконное содержание Мариячука под стражей на протяжении пяти лет семи месяцев (с 28 августа 1999 года).[1]

Смерть Рябошапко

Обвинение Мариянчука основывается исключительно на показаниях другого обвиняемого — Рябошапко, а также на косвенных показаниях обвиняемого Якименко о том, что Мариянчук являлся организатором преступной группировки.

Красной нитью через все обвинение Мариянчука проходит явка с повинной Рябошапко, которую он подписал в период его несанкционированного задержания. То есть недопустимое доказательство.

Последующие показания у Рябошапко отбирались под физичсеким и психичесим воздействием, с грубым нарушением его права на защиту, когда он допрашивался без обязательного присутствия адвокатов. Отказ от защитника не мог быть принят.

Одним из незаконных методов получения от Рябошапко необходимых показаний на Мариянчука было содержание его, бывшего работника милиции, в камерах с ранее неоднократно судимыми. Явка с повинной и дальнейшие показания Рябошапко стали следствием применения к нему пыток. Обо всех недозволенных методах следствия детально сообщал сам же Рябошапко в своих многочисленных жалобах на действия следственно-оперативных служб. Он сообщал и о пытках, вынудивших давать неправдивые показания. В личном деле следственно-арестованного Рябошапко зафиксированы следы свежих переломов ребер на момент помещения его в СИЗО ВСБУ в Одесской области 31 декабря 1999 года.

После заявления Рябошапко немедленно освидетельствовать его на предмет наличия переломов ребер этот вопрос решался в течение трех месяцев (предлог — отсутствие рентгенпленок). За это время в местах переломов образовалась костная мозоль и с полной уверенностью констатировать факт наличия и давности переломов уже нельзя.

В своих жалобах, заявлениях, ходатайствах Рябошапко систематически сообщал о реальных угрозах его жизни в следственном изоляторе. По его словам, они исходили от Г.Климович. Вот лишь одно из таких заявлений Рябошапко прокурору Одесской области М.Косюте: «Довожу до Вашего сведения, что предварительное следствие, проводимое следственно-оперативной группой прокуратуры г. Одессы, возглавляемой следователем прокуратуры г. Одессы Климович Г.И., проводится односторонне, тенденциозно, с явным обвинительным уклоном. Следствием не устанавливается истина, не выясняются события, имевшие место в действительности… Безосновательно и бездоказательно создается «раздутое» уголовное дело, в корзину которого сбрасываются ранее не раскрытые преступления, совершенные в г. Одессе и в Одесской области. Данное стало возможным из-за систематических нарушений членами следственно-оперативной группы уголовно-процессуального законодательства и Конституции Украины, которые выразились в следующем:

Мною неоднократно подавались жалобы о незаконности моего задержания, об этом заявлялось неоднократно следователям следственно-оперативной группы, однако мои заявления оставались без внимания.

В отношении меня неоднократно оказывалось физическое и моральное воздействие для дачи угодных следствию показаний, а не правдивых, моя жизнь неоднократно подвергалась опасности.

Так, 22.12.1999 г. я был избит сотрудниками правоохранительных органов, в результате чего мне были нанесены множественные ушибы мягких тканей ног и туловища, переломы ребер, что подтверждается результатом осмотра врачом СИЗО УСБУ в Одесской области и занесено в медицинскую карточку, а также рентгеновским снимком.

Далее, 25.02.2000 г. я был преднамеренно водворен в камеру ИВС г. Одессы, где находились ранее неоднократно судимые, которые были заранее уведомлены о том, что я бывший сотрудник милиции. В результате чего возникла в камере ситуация между мной и ранее судимыми, которая была спровоцирована последними, реально угрожающая моей жизни и здоровью.

Также с целью оказания морального давления была задержана и помещена в ИВС г. Одессы моя бывшая супруга, мать моего ребенка Гутенева Е.Л., и ребенок остался один без родителей.

Со стороны членов следственно-оперативной группы постоянно поступают угрозы, что я буду переведен для содержания с ранее неоднократно судимыми, где со мной может случиться что угодно, вплоть до «внезапной» смерти…

С учетом изложенного прошу Вас отстранить старшего следователя прокуратуры г. Одессы Климович Г.И. от дальнейшего предварительного следствия и принять меры по вышеуказанным мною фактам».

Такие жалобы теперь являются немыми свидетелями правовых бесчинств Галины Климович.

Да, здесь не оговорка, именно «немыми» свидетелями являются эти жалобы, так как Рябошапко сам ничего в суде об этом сказать уже не сможет. Поставленная следствием цель физического уничтожения Рябошапко (о чем он кричал во все рупоры) была реализована жесточайшим способом. Арестованного Рябошапко этапируют в тюрьму №8 г. Житомира, его содержат в одной камере с неоднократно судимыми. Именно в этой тюрьме и была реализована цель —физически уничтожить Рябошапко, чтобы он замолчал теперь уже навеки и в суде не смог бы свидетельствовать о пытках и издевательстве над ним, вынудившие его дать показания о Мариянчуке как организаторе преступной группировки.

11 мая 2001 года молодой (1965 года рождения) и физически здоровый Рябошапко «внезапно» умирает в житомирской тюрьме № 8. Причина традиционная — острая сердечно-легочная недостаточность. Однако житомирские судмедэксперты раскрыли способ лишения жизни Рябошапко — асфиксия рвотными массами вследствие алкогольного опьянения. Чтобы оправдать очевидное умышленное убийство человека, придумана смехотворная версия, что Рябошапко сам же варил бражку в камере и поэтому отдал Богу душу. И это при том, что житомирская тюрьма славится тремя «шмонами» в день! Естественно, уголовное дело по факту смерти Рябошапко Апелляционному суду Одесской области изучить не дают.

Смерть Рябошапко была очень выгодна следствию, так как в этом случае суд, по его разумению, должен был положить в основу обвинения Мариянчука показания Рябошапко, добытые незаконными методами, и дело сделано — обвинительный приговор и пожизненное заключение Мариянчуку обеспечено.

Однако суд в этой части поступил совершенно иначе, чем замыслила Г.Климович. Согласно приговору от 22 сентября 2004 года, суд признал невозможным использовать в качестве обвиняющих доказательств исключительно все показания Рябошапко, указав в этой части в приговоре следующее:

«…В ходе досудебного следствия Рябошапко С.Г. давал противоречивые показания, заявляя о том, что к нему применялись недозволенные методы ведения следствия (насилие), в результате чего оговорил себя, вынужденно отказался от услуг защитника, в связи с чем допрашивался без его участия. После предъявления обвинения в окончательной редакции Рябошапко заявил, что в суде даст подробные пояснения о применении к нему насилия и объяснит причины дачи неправдивых показаний.

Учитывая, что 11 мая 2001 года Рябошапко умер в следственном изоляторе г. Житомира, что исключает возможность проверки его доводов процессуальным путем, суд считает невозможным ссылаться на его показания в ходе досудебного следствия как на доказательства и признает их недопустимыми, при этом учитывает и нарушения в отношении него п.4 ч.1 ст. 45 УПК Украины (отсутствие защитника при следственных действиях. — Авт.)…»

По этому поводу и за другие нарушения закона суд реагировал частным определением в адрес генерального прокурора Украины и прокурора Одесской области.

Трагическая кончина главного свидетеля обвинения Рябошапко — это конец созданного Галиной Климович детективного сюжета всего дела Мариянчука. А была и промежуточная сцена с устранением другого косвенного свидетеля обвинения — Якименко, который на очной ставке с Мариянчуком отказался подтвердить свои прежние ложные показания.[1]

Источники

  1. 1,0 1,1 1,2 Галина Климович – миф о великом «важняке» (3) / ОРД
  2. Галина Климович / Фокус
  3. 3,0 3,1 Отставка «диоксинового прокурора»
  4. ГПУ под отравление Ющенко собрала компромат на кандидатов в президенты
  5. 5,0 5,1 5,2 Свидетеля по делу отравления Ющенко избили прямо в Генпрокуратуре?
  6. 6,0 6,1 6,2 Галина Климович – миф о великом «важняке» / ОРД
Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Просмотры
Действия
Навигация
НОВОСТИ
ПЕРСОНЫ
ПАРТИИ
ГРУППИРОВКИ
ИМЕНИЯ
ВЫБОРЫ 2014
VIP ГОРОСКОП
Инструменты